В карабахском урегулировании наступило "затишье". Хуже всего то, что это может быть "затишье" перед бурей. Все молчат: как стороны конфликта, так и представители стран-посредников в лице государств-сопредседателей МГ ОБСЕ, особенно России. Это очень настораживает. Ведь буквально на днях посредник самого высокого уровня в лице Москвы обсудил этот вопрос и с Ильхамом Алиевым, и с Сержем Саркисяном. Если даже после этого российский МИД молчит, то не означает ли это, что Дмитрию Медведеву не удалось сблизить позиции сторон, чтобы добиться прорыва на мирных переговорах? По большому счету, это стало ясно сразу после встречи президентов России и Азербайджана. Президент Азербайджана, комментируя процесс мирного урегулирования конфликта, использовал выражение "Те принципы, на которых видится урегулирование конфликта..." Возникают вопросы: почему "видится", а не "предлагается посредниками в лице стран-сопредседателей МГ ОБСЕ"? Кем "видится" - Азербайджаном, Арменией или же посредниками?
Думается, президент Азербайджана в данном случае попытался быть максимально правдивым, не грешить против истины. Он говорил исключительно о собственном видении принципов урегулирования конфликта, которые, как он сказал, полностью соответствуют международно-правовым нормам. Однако прорыва в мирном урегулировании конфликта можно добиться только в случае совпадения "видения" всех трех составляющих данного процесса: Азербайджана, Армении и сопредседателей. Все остальное, как не раз отмечалось: топтание на месте.
Итак, попытаемся разобраться в том, какие угрозы в себе таит это "затишье". На уровне экспертных сообществ резко возросли комментарии по поводу увеличения риска возобновления боевых действий. С подобными комментариями уже выступили Международная кризисная группа, многие известные американские и российские политологи. Резкая "милитаризация" риторики "посреднического" экспертного сообщества и тех, что представляют стороны конфликта, в особенности азербайджанские представители, все громче и чаще заявляет о возможности освобождения оккупированных территорий страны силовыми методами, что вполне естественно.
Сдается, что все вовлеченные стороны оказались перед непростым выбором. Сопредседатели МГ ОБСЕ прекрасно осознают, что ресурс мирного урегулирования карабахского конфликта, по крайней мере, при ныне существующем международно-правовом и организационном формате, почти что исчерпан. Ведь, нельзя бесконечно кормить всех и вся сказками о том, что стороны очень близки к согласованию принципов урегулирования конфликта, и вот-вот наступит долгожданный мир.
Использовав последний козырь, то есть фактор посредника самого высокого уровня в лице президента России, сами посредники свели почти к нулю миротворческий ресурс МГ ОБСЕ.
ArrayПо логике посредникам остается сделать одно из двух: или "добить" мирный процесс, то есть каким-то образом заставить стороны конфликта договориться по основным принципам урегулирования, или же перейти к использованию силового варианта, то есть к реализации операции "по принуждению к миру". При реализации операции "по принуждению к миру" также существуют два подварианта. Первый заключается в том, чтобы спровоцировать возобновление боевых действий и, как следствие, способствовать созданию качественно нового статус-кво, который и станет определяющим в разработке кардинально новой стратегии опять же "мирного урегулирования конфликта".
Второй подвариант заключается в том, чтобы использовать для принуждения к миру механизм Совета Безопасности ООН и его ресурсы путем принятия обязательной для выполнения сторонами конфликта новой резолюции, четко определяющей международно-правовые рамки урегулирования проблемы. Только таким образом можно лишить стороны конфликта, да и самих сопредседателей МГ ОБСЕ любой возможности маневрирования. Но и тот, и другой подварианты реализуемы только в случае полного согласования региональных геополитических интересов и ведущих посредников, прежде всего России и США. Иначе результатом провоцирования возобновления боевых действий станет появление еще одной "черной дыры" на Южном Кавказе, как это было в случае с Грузией. А в Совбезе ООН вообще невозможно принять ни одну резолюцию без согласования интересов России и США.
Итак, рассмотрим подвариант возможности возобновления боевых действий. В интервью Day.Az директор Центра изучения постсоветского пространства, российский политолог Алексей Власов заявляет, что вероятность возобновления конфликта возросла в течение последнего полугодия, но не настолько, чтобы доминировать над другими сценариями, чтобы можно было говорить о ней как о неизбежности. Он рассуждает о возможных вариантах подключения к процессу ОДКБ. Подход российского политолога соответствует вышеизложенной схеме. А как же в случае радикализации ситуации поведет себя Россия? По мнению А.Власова, создается впечатление, что у Азербайджана полностью развязаны руки. Но не все так просто...
На основе его видений можно сделать вывод, что боевые действия охватят исключительно низменную часть зоны оккупации. Но, с одной стороны, при ведении боевых действий на низменных территориях невозможно добиться блицкрига в течение трех-четырех дней. С другой стороны, предположим, что нам это удалось. Вопрос в том, что же меняется. Освобождение некоторых оккупированных низменных районов только сужает линию фронта, не меняя ничего кардинально с точки зрения ныне существующего статус-кво в военно-политическом плане.
Да, можно, как в конце 1992-начале 1993 года, попытаться зайти в тыл армянских сил, перекрыть границу между Азербайджаном и Арменией, что на самом деле кардинально изменит ныне существующий статус-кво. С точки зрения военно-политической стратегии идея была прекрасная, но из-за плохой подготовленности реализовать ее тогда не удалось.
Ныне ситуация изменилась. Это даже признает армянская сторона. "Карабах победит в случае новой войны", - заявил журналистам так называемый "министр обороны "Нагорно-Карабахской Республики" генерал-лейтенант Мовсес Акопян".
Он заверил, что на своем посту каждую секунду ожидает возобновления военных действий: "Переговорный процесс, конечно, важен, он уменьшает возможность возобновления войны, но не может давать гарантий. На мой взгляд, если Азербайджан посчитает, что в состоянии решить вопрос "Арцаха" (Нагорного Карабаха - прим. ред.) военным путем, то он может начать войну. Наши армейские службы оценивают боевой потенциал противника и вероятность возобновления военных действий, предпринимая соответствующие меры по их предотвращению".
Но вопрос не только в том, насколько мы подготовлены к проведению такой сложной военной операции. Хотя и это очень важно. Проблема заключается в том, что при реализации этой операции наши вооруженные силы войдут, как говорится, в "непосредственное соприкосновение" с территорией самой Армении. Вот это и повод для вмешательства ОДКБ.
Предположим, что Беларусь, Казахстан, Кыргызстан и особенно Узбекистан выступят против военного вмешательства ОДКБ в карабахский конфликт..
|
