Глобальная либерализация, как действенный элемент для моделирования, окончательного утверждения "монополярного мира", в пространстве которого будут доминировать исключительно протестантская этика, дух капитализма, трансформирующиеся в дальнейшем в парадигмы постиндустриального общества технократов, а по последовательности - упаси Боже - принципы эпохи трансгуманизма, или же иная "человеколюбивая", "жизнеустойчивая" концепция, предопределяющая усилия, направленные на структурирование качественно иной многоцивилизационной формации? Вообще при сопоставлении культур, а значит и стратегических приоритетов, классическим является геополитическое разделение "ойкумены - обитаемого пространства" на Запад - Восток. Возможное однозначное возобновление традиционного для новейшего периода истории человечества идеологического противостояния Америка - Россия, конечно, тема все еще актуальная. Тем не менее, сегодня в России некоторые небезызвестные геополитические теоретики проповедуют качественно новую "цивилизационно-культурологическую поляризацию". Корреспонденту газеты "Зеркало" на текущей неделе удалось задать некоторые вопросы и выслушать мнение профессора МГУ имени Ломоносова, доктора политических наук и кандидата философских наук Александра Дугина, "новоевразийское учение" которого в некоторых кругах воспринимается альтернативой концепции панамериканизма, а в других - "магической, трещащей по швам ширмой" для камуфлирования истинных целей российской державности.
- Александр Гельевич, все же очень хотелось бы знать - существует ли такая геополитическая модель, исходя из которой великая российская государственность могла бы быть обеспечена не во вред суверенитету приграничных стран? Ведь "Великая Россия" - довольно разнообразно трактуемое понятие.
- В наше время определение "суверенитет" качественно меняется. Известно, что этот термин возник согласно Вестфальскому миру 1648 года, когда "суверенитет" воспринимался как некий продукт эпохи высокого модерна и нового времени. Карл Шмитт (немецкий политический философ ХХ века - прим. автора) называл это "второй Номос Земли". Но вот этот "второй Номос Земли" уже к прошлому веку исчерпал себя, когда сложилась биополярная система. Сегодня мы по сути дела переходим совершенно к иной форме, когда понятие "национальный суверенитет" является еще менее значимым. Это и есть глобализация, которая, очевидно, подразумевает "десуверенизацию". Поэтому ни одно государство не сможет сохранить "независимость" в том виде, в котором она была в период модерна. На данный момент это наблюдается в Европе. Существует общеевропейский президент. Его номинальная функция объясняет, что существуют наднациональные, сверхгосударственные инстанции, ограничивающие суверенитет европейских стран. Плюс ко всему существование Гаагского трибунала и Страсбургского суда означает правовое ограничение суверенитета государств, присоединившихся к международной судебной системе.
ArrayМы живем в эпоху "сдачи суверенитетов". Поэтому Россия тоже не является исключением. С целью сохранить совокупный потенциал свободы и независимости российскому государству необходимо создавать вокруг себя блоки вместе со странами, которые принадлежат к той же самой цивилизационной модели. В данном направлении, конечно же, естественна частичная утрата суверенитета, как России, так и частичный отказ от государственной независимости со стороны других стран в пользу совместного управления. Этот процесс не остановить. Модель новой русской государственности не может игнорировать евразийскую интеграцию. Либо Россия сохраняется как полюс многополярного мира, и тогда она должна быть в евразийском пространстве вместе с Азербайджаном, Молдовой, Арменией, Беларусью, Казахстаном. Таджикистаном, Узбекистаном...
- Украиной и Грузией.
- В том числе. В противном случае Российская Федерация будет дробиться. Дело, к тому же, в том, что Россия на данный момент не в состоянии претворять на практике колониальную политику. Москва не может подчинить себе никого. И мы видим, что даже когда российское государство пытается это хотя бы теоретически обосновать, тут же получает контрответ. По этой причине российское руководство ищет новые формы консолидации позиций постсоветских государств. У России нет никаких перспектив превращения в неоколониальный центр. Это Штаты являются экспортером неоколониализма.
- Хорошо, Александр Гельевич. Вспомнили новый период истории, Вестфальский мир. А это значит, что надо обратить внимание на Тридцатилетнюю войну, по ходу которой кардинал Ришелье и первый министр Франции успешно внедрял в мировую политику стратегию raison d'etat, согласно которой во имя благополучия государства оправдываются любые средства для обеспечения национальных интересов. То есть будучи "князем Церкви" он выступал против Священной Римской Германской империи, объединившей Центральную Европу. Оставим в покое "оправдывающие любые средства и священность империи" и акцентируемся на "национально-государственных приоритетах". Просто интересно, Евросоюз - это доказательство того, что в истории континента "пошел обратный процесс"?
- Не обратный, а качественно другой процесс. В принципе глобализация может развиваться по двум сценариям. Или в мире воцаряется метрополия США, американский культ, неоимперская модель с прилегающими, догоняющими колониями и доминионами. Или другая версия, когда мир будет многополярным и возникнет несколько геополитических полюсов, но их не будет бесконечное количество. Например, Азербайджан, как и Армения, более того, даже как и Франция, ни при каких обстоятельствах в этом новом мире не будет полюсом.
- То есть они будут как бы составляющими какого-то центра?
- Правильно. Они будут внутри определенного полюса...
|
